Путешествие на озеро Лебяжье

Внимание! Перед прочтением сжечь!

Читателям моего блока! Для вашего удобства есть прекрасный сервис. Можно организовать оперативную доставку нового поста непосредственно на вашу эл.почту, не заходя в блог. Для этого в левой колонке нужно увидеть  "Подпишись на получение новых постов на вашу почту" и в окошке "Email address..." вставить адрес вашей почты. На вашу почту придёт (на импортном языке) сообщение, требующее подтверждение вашей подписки. Просто и удобно!

Летом 1971 года  всей семьёй совершили марш-бросок на озеро Лебяжье в зоне отдыха Казани. Взяли на прокат лодку. Боцман - Света, загребной сын Дима, Штурман - я (в кадр не попал).

 

Одновременно с нами в плавание вышло семейство Юры Васильева - моего однокурсника

После утомительного плаванья отдыхали на берегу

 Как я "откосил" от армии

В яме

Я родился в яме. Демографической. Мой год рождения 1944 - самое дно этой ямы. В этот год количество рождений было В ДВА раза меньше, чем в 1940 г. Теперь насчёт гендерного состава. Все помнят песенку "на 10 девчонок только 9 ребят". Это неправда, по статистике на 10 девчонок приходилось всего 6,5 парней. Этот парадокс учёные объясняют мудростью природы. При большой убыли мужского населения (война) премущественно рождаются вовсе не мальчики (как казалось бы), а будущие матери. Именно так и было в нашем 11А классе. Всего 6 парней на 2 дюжины девчонок. Сразу по окончанию войны и большом количестве демобилизованных,  а также в результате Хрущёвсего сокращения армии на миллион 200 тысяч, большого дефицита мужчин в народном хозяйстве не было. Однако чем дальше, тем хуже. Когда "дети из ямы" выросли до активного возраста, этот дефицит стал явным. В нашем авиационном институте, где учились в основном парни, все они проходили обучение на военной кафедре, получая вторую (военную) специальность и звание офицера запаса (мамлея). Наша мудрая Партия  приняла Соломоново решение, по которому ВСЕ выпускники ВУЗов, прошедшие обучение на военных кафедрах, должны были два года отслужить в войсках. 

На этом эффект моей ямы не кончился. Пошли волны. Мой сын также учился в том же авиационном институте и по той же специальности. Правда моя специальность называлась "математические и  счёто-решающие приборы и устройства", а у сына уже короче и более точно - "ЭВМ". Так вот, всех здоровых парней загребли в армию, едва дав закончить первый курс. Повторная яма. Так он и оттрубил два года в чине сержанта-миномётчика в Польше на границе с Германией. 

Сейчас мой внук окончил институт, принял присягу и уже имеет звание "рядовой" автобата. Наклёвывается третья демографическая волна. Может быть  в "научную" роту попадёт, всё таки специалист-компьютерщик.

На работу

В  наше время после окончания ВУЗа беспокоиться о трудоустройстве нужды не было – проводилось распределение выпускников по предприятиям.  А на предприятии  должны  были отработать 3 года.  Наша специальность была дефицитной  (кстати, и стипендию мы получали повышенную – целых 35 рублей, тогда как все другие 28 рублей. Кроме нас «привилигированными стипендиатами" были и «аэродинамики» на первом самолётном факультете) .  Поэтому на предварительное распределение съехалось много «покупателей». Были интересные предложения  - в Киев к Глушкову, в Подлипки к Королёву, в Ижевске заманивали обеспечением квартирой через год, но я выбрал СКБ Казанского завода ЭВМ. Было два резона: первый – работа на переднем крае, по специальности,  конструирование ЭВМ, а  не обслуживание техники или вообще непонятно чем. Мы проходили практику на заводе ЭВМ (Матмаше) начиная с третьего курса. Поэтому я был в курсе кто, где и чем занимается. В комиссии покупателем от Матмаша был зам начальника СКБ Э.А. Ситницкий. Я заявил, что хочу работать в СКБ, во втором отделе. Это был головной отдел по разработке новой ЭВМ М-222. Ситницкий обещал, и свое обещание выполнил.

Второй резон остаться в Казни  – у Светы, моей жены, бурно продвигалась работа над кандидатской диссертацией,  было уже несколько статей, в том числе в импортных журналах. Она работала  в институте органической химии АН СССР в лаборатории академика Арбузова,  который был её руководителем.  Хотя мы были одногодками (разница в 1 месяц), у неё была фора в два года. Она заканчивала 10 классов, а я 11, обучение в Универе длилось 5 лет, а у меня в Авиационном шесть . Таким образом, мы одновременно оформляли – я  дипломный проект,  а она диссертацию КХН. 

После прибытия на место распределения порядок был такой: студент в течение 3 месяцев проходил преддипломную производственную практику, знакомясь с производством.  После чего в течение 3 месяцев оформлял дипломный проект по тематике подразделения.  После защиты, уже став  инженером, он после месячного отпуска приступал к работе на предприятии, как правило в подразделении где проходил практику.  

В СКБ. Делаем машину

Первого сентября с прибыл в СКБ, во второй отдел для прохождения преддипломной практики.  Отдел работал в напряженном режиме. Меня сразу "запрягли" на оформление электрических схем новой машины. Здесь следует сделать некоторое отступление для понимания сути проблемы. Дело в том, что тогда все ЭВМ были "однозадачными". То есть в машину вводилась с перфокарт одна программа, она обсчитывалась ВЧУ (вычислительное устройство, сейчас называют процессором), результаты выдавались на печать. Потом вводилась другая программа, и так далее по кругу. Почти как арифмометр, только большой и жутко дорогой. Проблема была в том, что электроника машины считала быстро, десятки тысяч операций в секунду, но процессы ввода и вывода на электромеханических устройствах были относительно медленными. Пытались максимально ускорить процесс ввода, совершенствовали устройства. ВУ-700 на машине М-220 перемалывали до 700 перфокарт в минуту! Печать выполнялась  АЦПУ-128 (алфавитно-цифровое печатающее устройство) шириной 128 символов в строке со скоростью 200 строк в минуту на широкой бумажной ленте! Всё равно эффективность использования электроники (ВЧУ) была низкой. Это как иметь автомобиль Ламборджини, развивающей скорость 300 км/час, а ездить по городу с максимальной скоростью, ограниченной 60 км/час. Потому что ВЧУ занималось как управлением ввода\вывода, так и счётом. Так сказать, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Причём всё это безобразие считалось в порядке вещей, такова заразная инерция мышления.

Наконец для некоторых умных голов дошла простая истина, хватить совершенствовать внешние устройства (дальше некуда), а нужно заняться самим центром. Нужно чтобы ВЧУ только считало, а некое другое устройство (назвали каналом ) одновременно с ним управляло бы процессами ввода/вывода. Всё просто, как репа!

Просто, да не совсем! Чтобы максимально загрузить ВЧУ, нужно чтобы машина решала несколько задач одновременно. Только тогда  можно совместить счёт одних задач с вводом-выводом других. Нужен некий "хозяин", который разруливает конфликты между требованиями разных задач, планирует очередность их выполнения, управляет всеми процессами. Необходима программа-диспетчер, которая сейчас называется ОС (операционная система). 

Разработку такого "железа" (ВЧУ, канал, оперативная память и ещё много чего)  выполнял второй отдел СКБ, а разработкой программного обеспечения (диспетчером) занимался СО АН СССР (сибирский филиал академии наук, ВЦ, подразделение академика Ершова). Железо было уже практически готово (макет, естественно), прекрасно работало на программах М-220. Кстати, в некоторых публикациях по истории отечественной вычислительной техники (ВТ) сказано, что  М-222 - модернизация ЭВМ М-220.   На самом деле от М-220 остался только конструктив шкафов и система команд. А вот совмещения с вводом-выводом (ВВ) не было, ибо не было самой изюминки - программ Диспетчера. Большой начальник из нашего министерства МРП вызвал нашего начальника и сказал, что в Новосибирске ребята хорошие, умные, но что такое сроки понятия не имеют. Придётся передать работу по Диспетчеру в нашу организацию МРП, а именно во ВНИИРЭ в Питер. Что главное для начальников? Главное чтобы было с кого спрашивать и кого наказывать. Питерцы заявили, что сено за лошадью не ходит, и поехал наш макет ЭВМ М-222  на среднюю рогатку на Московский проспект в здание " Дом советов". Следом за железом поехали и казанские разработчики. Питерские программисты тоже умные, интелегентные но капризные, видимо от сырого климата. Всё время что-то требовали переделать, дополнить или изменить в блоке управления вплоть до ввода новых команд. Поэтому разработчики вахтовым методом посменно (по месяцу) оперативно удовлетворяли их требования. Пришлось и мне подежурить в Ленинграде.  Но это уже после того как я защитил дипломный проект и был зачислен на должность инженера во второй отдел СКБ с окладом 100 руб. Про 100 рублей я написал не зря. Дело в том, что выпускникам обычно давали оклад 95 рублей, мне набросили пятёрку за диплом "с отличием".

Несмотря на героические усилия питерских программистов, с созданием Диспетчера они не справились. Но у нашего министерского Большого начальника были свои Самые Большие начальники (ЦК, Совмин, Госплан) , которые тоже любили, когда соблюдались назначенные ими сроки. Поэтому был выполнен финт ушами. Провели Госиспытания, на которых проверили макет М-222 на программах М-220 и отметили полную совместимость, положительно оценили существенное сокращение оборудование ВЧУ (4 стойки вместо 6), увеличение объёма оперативной памяти в 4 раза, применение новой элементной базы и т.п. вкусности. Машину рекомендовали к освоению на Казанском заводе. На этот раз предусмотрительно сроков не назначали. Мелким шрифтом в акте написали замечание "Доработать программу Диспетчер". Событие отметили банкетом в кабаке на Невском проспекте.

Мы разработали серийную документацию и запустили в основном производстве первый опытный образец. Установили его в изолированном зале в Отделе наладки завода, вычистили всех блох, неизбежных при освоении серийного образца и стали искать героя-добровольца, который как Александр Матросов грудью закроет большую дыру в виде Диспетчера.  Искали в институте прикладной математики Келдыша (ИПМ).  Основные направления исследований в ИПМ: системное обеспечение ЭВМ, системное прикладное обеспечение, теория численных методов и др. Не нашли. Искали в Математическом институте им. Стеклова, в котором были написаны основные программы семейства М-20. Тоже не обнаружили. Сибирский филиал АН также не рвался в атаку, у них тоже были свои планы и сроки (по написанию диссертаций).  Но мы нашли свободного художника Льва Сергеевича Чесалина, который блестяще, практически в одиночку выполнил эту работу. В булочке М-222 появилась изюминка, а у СССР появилась первая ЭВМ, оснащённая прототипом операционной системы. 

Машина быстро была освоена в производстве (ещё бы, трудоёмкость ниже, производительность выше!), "на ура!" встречена потребителями, особенно военными. Работу представили на соискание Госпремии. Представленная работа прошла успешно первый тур голосования в комиссии по присуждению званий лауреатов Государственной и Ленинской премий. Результаты были опубликованы в открытой печати («Правда», «Известия»). Разработчиков машины поздравляли их коллеги из разных городов страны, а также многочисленные пользователи. Правда, из коллектива в 12 человек (максимальная квота) собственно разработчиков было только двое. Напомню пять основных этапов любой солидной разработки: 1. Шумиха, 2. Неразбериха, 3. Отыскание виновных, 4. Наказание невиновных, 5. Награждение непричастных. Наша работа перешла в пятую стадию.  Все считали решение по присуждению очевидным, тем более, что в те времена публикация в "Правде"....

И вдруг резкий зигзаг: Госпремия присуждается разработчикам ЭВМ "Наири" из Армении. Все в недоумении. Эту машину также выпускало наше предприятие. Стол с двумя тумбами и пишущая машинка для ввода информации и печати результата. Такой большой калькулятор. Спроектирована была очень неудачно  для серийного производства - огромная трудоёмкость, много ручной работы. Изделие висело тяжелыми гирями на ногах предприятия. Завод выпускал Наири себе в убыток. Позже с трудом удалось сплавить производство на другой завод. Здесь была ярко продемонстрирована вдохновляющая и направляющая роль КПСС и её руководителя верного ленинца Леонида Ильича. Очевидцы рассказывали как было дело. Брежнев  был с визитом в Ереване. На встрече с Предсовмином Армении Фаддеем Саркисьяном (бывшим директором ЕрНИИММ, разработавшего НАИРИ), последний пожаловался Брежневу, что татары в Казани зажимают маленький, но гордый народ Армении,  игнорируют его блестящие научные достижения и не хотят делать прекрасную ЭВМ "Наири", а продвигают собственную разработку. По приезду в Москву Брежнев дал соответствующее указание комитету по Государственным и Ленинским премиям.  Результат налицо. Мне и впоследствии приходилось сталкиваться с подобными дурацкими решениями, принятыми в угоду конъюктуре, политическим или даже личным пристрастиям или антипатиям  руководителей высокого ранга. Например лично я "дважды несостоявшийся" лауреат Государственной премии. 

Пульт

Для оживляжа скучного технического текста приведу анекдот. Новый русский (НР) решил строить за городом коттедж. Архитектор предложил несколько проектов: в стиле Людовика ХIV, Синей Бороды и Бельведера. Но НР сказал, что у него есть спецтребование: все помещения в коттедже должны быть круглыми! И объяснил почему. Когда на семейном совете он сказал, что намеревается строить коттедж, тёща сказала "Может там и для меня найдётся уголок?". Был свой уголок и у меня в разработке М-222. Мне было поручено разработать новый пульт управления ЭВМ. В макете и опытном образце мы применяли старый пульт от М-220. В народе его называли "баян". Представьте себе пианино, к которого клавиатура в три раза длиннее.

Здесь уместно привести ещё один анекдот,  по чукчу. Чукчу заперли на неделю одного в комнате. Закрывая дверь сказали: "Если что будет нужно, спрашивай. Вот телефон!". Через неделю заходят и видят чукчу, который стоит на коленях перед телефоном и говорит "Телефона, телефона! Оцень кусать хотеца!". 

Внук звонит бабушке с телефона, который стоит  на тумбочке в прихожей. Набирает номер и говорит с бабушкой. Он искренне считает, что именно телефонный аппарат, который стоит на тумбочке в прихожей,  соединил его с бабушкой. Такой стереотип. А между тем аппарат, который стоит на тумбочке в прихожей, только одна часть "телефона". Вторая его часть, называемая "абонентский комплект", находится в телефонной станции, причём он существенно сложней того аппарата, который стоит на тумбочке в прихожей. Каждому телефонному аппарату соответствует свой абонентский комплект. Есть такой же абонентский комплект и у бабушкиного телефона. А ещё провода, распределительные коробки и ящики, многожильные кабели и пр. Тоже самое и с пультом. Каждой лампочке на пульте соответствует триггер со схемой сигнализации, а каждой кнопке соответствующая схема управления в машине. Примерно 15% электронной начинки машины относится к пульту управления.  

Ещё один момент, на который никто не обращает внимания. Предположим у вас в микрорайоне отключили электричество. Вы в темноте наощупь находите телефонный аппарат и звоните на электростанцию: "Алё! У нас электричество выключили!". Как так? Электричества нет, а телефон себе спокойно работает? Можно вскрыть аппарат и с удивлением убедиться что батарейки там нет. Сейчас, когда практически у каждого, вплоть до детей детсадовского возраста, имеется сотовый телефон. Там точно есть батарейка! Которая в самый неподходящий момент "садится". И которую нужно регулярно подзаряжать от сети. А обычный телефонный аппарат можно поставить в чистом поле, и он там будет работать. Почему? Потому что электропитание аппарата обеспечивается по тому же проводу, по которому "идёт звук". 

Как-то я присутствовал на открытии новой телефонной станции импортного изготовления. Нас привели в огромный зал, где раньше стояла отечественная электромеханическая АТС. В уголке зала сиротливо стояла новая электронная АТС, шкафов там было раз в 10 меньше. Потом привели в обширный подвал. Там резко и неприятно пахло химией. По потолку были протянуты медные шины с руку толщиной. Почти весь подвал занимали ряды ванн с кислотой. "Наша аккомуляторная! - с гордостью заявил экскурсовод. "Обеспечивает резервное электропитание станции до 30 минут. Вообще-то наша АТС имеет 2 фидера к разным электростанциям, а это буферное питание. Теперь выйдем на воздух". На воздухе стоял симпатичный вагончик. "Аварийный дизельгенератор" - объяснил сопровождающий. "Время готовности 3 минуты". Вдруг вагончик оглушительно крякнул, выпустил облако вонючего сизого дыма и затарахтел. "Своя миниэлектростанция"- объяснил экскурсовод. Совершенно очевидно, что для функционирования электроники АТС, такого "огорода" не нужно. Дело в том, что "огородом" обеспечивается электропитание тысяч телефонных аппаратов, подключённых к станции.

К чему я описываю все эти технические подробности, не очень интересные дамской части читателей? Просто хочу показать как работает командно-административная система, руководимая некомпетентными руководителями. Которые принимают решения в меру своей неграмотности. Как-то однажды, когда количество серийных ЭВМ М-222 уже перевалило за сотню, а я занимался совсем другим делом, но по традиции считался "главным пультовиком", меня приглашает начальник отдела. Почему начальник  "приглашает", а не вызывает? Дело в том, что я сидел совсем в другом здании, а не на территории СКБ, в специально оборудованной "секретной лаборатории" и выполнял "важное правительственное задание". Начальник  показывает "бумагу". Не то "Решение", не то "Мероприятия", уже не помню. Но грозная, подписанная кучей всяких начальников и даже военпредом (машины поставлялись также "с приёмкой 5", т.е. военным). Срок "вчера". Разработать мероприятия по "нулевой" доработке (т.е. доработать все уже выпущенные ЭВМ). Сформиировать бригады и составить график выезда. В общем, по Айвазовскому - девятый вал. Что случилось? Оказывается на пультах стали "перегорать" индикаторные лампочки. Начальство повелело оборудовать пульт предохранителем. Стереотип, раз что-то перегорает, нужно поставить плавкий предохранитель.  Именно так - один предохранитель на весь пульт, на котором более сотни  лампочек. Вопиющая нелепость "решения" была очевидна. Как может ОДИН предохранитель защитить 100 ламп? Во вторых, электропитание лампочек было вовсе не от пульта, как думало начальство,  а по проводам от ячеек сигнализации, установленных в самой ЭВМ. Помните как запитывается телефонный аппарат? Я сказал начальнику отдела: "Даже самый высокий руководитель, даже будучи Генеральным секретарём ЦК КПСС, не может отменить закон Ома. Раз приказали, предохранитель ставьте, но в "Решение" включите от имени СКБ дополнительный пункт "Срочно организовать входной контроль индикаторных ламп на соответствие ТУ". Считаю, что просто лампы пошли поганые. Думаю, что доказывать что-то и объяснять не только бесполезно, но и опасно. Начальство не любит, когда его тычут  мордочкой в собственное дерьмо, как котёнка". Политика, однако.

Поручение мне, молодому специалисту,  самостоятельной работы по разработке пульта было во первых вынужденное, так как ведущие специалисты были загружены более важной работой, во вторых безопасным - работа простая, "накосячить" там было трудно. Но для меня это была отличная школа. Технические решения в самом деле были несложными, но вот взаимодействие со смежниками пришлось налаживать. Разработчики делятся на три категории: проектанты, конструктора и технологи. На первом этапе работают проектанты. Они разрабатывают общую концепцию изделия. Что оно должно делать? Как это обеспечить? Провести расчёты, обосновать, защитить концепцию, выдать требование конструкторам, совместно с конструкторами "обсосать" конструкцию. Конструктора выбирают материалы, разрабатывают чертежи конструкции, другую техдокументацию,  утрясают вопросы с технологами. Технологи выбирают оборудование, заказывают недостающее, подбирают аппаратуру контроля, стенды,  разрабатывают технологические карты, утрясают вопросы с производством. Потом все вместе курируют изготовление макета, опытного образца изделия. Будучи "хозяином", "как бы Главным конструктором" изделия пришлось налаживать взаимоотношения начиная с соседнего конструкторского отдела и кончая снабжецами. На каждом этапе принимать личное участие как в процессе конструирования, так и изготовления, где мне помогло удостоверение слесаря, полученное ещё на Бумкомбинате при производственной практике в школе-одинадцатилетке. Наибольшие трудности возникли при отстаивании внешнего вида пульта. Старый пульт ЭВМ М-220  был сделан в традициях своего  времени, солидный, монументальный, даже красивый (см. фото).

Пульт ЭВМ М-220

 Нам нужен был небольшой, удобный, функциональный пульт, с новым дизайном. Это  сейчас "дизайнеры" занимаются украшением товара в целях заинтересовать покупателя броским видом, разрисовывают коробки, придают вычурные формы. А само понятие "дизайн" возникло ещё во время ВОВ в США при разработке кабин самолётов. Учитывая эргономику, психологию и строение тела человека разрабатывалось оптимальное размещение приборов, кресел, фонарей кабины. Кстати, американцы выяснили, что строение тела у японцев, негров и белых различное. Вы видели по телевизору как азиаты лихо выполняют прыжки в фигурном катании? И почему там практически нет негров? Потому, что у азиатов низкий центр тяжести, короткие ноги,  они устойчивее, а у негров наоборот, ноги длинные. 

И, в заключение, о пультах управления ЭВМ.  Наши ЭВМ регулярно демонстрировались на ВДНХ. И регулярно получали медали. Как за изделие в целом, так и конкретные лица за отдельный вклад. Получила золотую медаль и ЭВМ М-222. А серебряную медаль (с денежной премией) за пульт управления получил...мой начальник лаборатории. 

Пульты управления ЭВМ М-222. Слева -инженерный

При разработке ЭВМ ЕС-1033 я был уже руководителем группы. И "по традиции" моей группе навязали разработку ещё и её пульта управления. Конечно на ВДНХ ЕС-1033 тоже получила золотую медаль, а бронзовую (с денежной премией) за пульт  вручили...технику Абдрахманову, сотруднику моей группы. 

Пульт ЭВМ ЕС-1033

Наконец, уже будучи Главным конструктором ЭВМ ЕС-1007, я решил, что никакого пульта с лампочками и кнопками у неё не будет! Совсем! Машиной управляли с дисплейного пульта с клавиатурой.  А золотую медаль ВДНХ я всё таки получил. За машину в целом.

Луч

Поскольку в отделе я был самым "молодым" инженером, меня постоянно нагружали  всякими "левыми" поручениями. Например, я читал лекции в Учебном цеху завода. Там вместе с учениками слесаря, токаря, монтажника проходили курс обучения старшие офицеры персонала вычислительных центров Минобороны.  Я преподавал оборудование центра (ВЧУ) ЭВМ М-220. При этом использовал методику преподавания нашего школьного учителя физики Варецкого. Девочки его почему-то не любили, а мне его уроки очень нравились. Впоследствии, уже в институте, я понял, что он был преподаватель "от Бога". Немногие институтские профессора могли сравнится с его умением "вбить в голову" нужные знания. Офицеры обучались рангом от майора до полковника. Но мои лекции (пацана по их меркам) вполне устраивали. Замечу, что в ГУКОСе должность начальника машины была полковничья. Другим "левым" поручением была проверка ЭВМ М-220 на патентную чистоту для поставки машины на экспорт за "железный занавес". При продаже в соцстраны можно было плевать на всякие буржуазные заморочки типа авторских прав и патентов. Но здесь наклёвывалась поставка в страны Бенилюкса. В контракте чётко оговаривалась патентная чистота товара. Больше месяца просидел в Москве в центральной патентной библиотеке. Ничего не нашел, но зато понял  что  патентное право в разных странах разное, требования к патентам тоже, но разобраться можно. Впоследствии это помогло мне оформить почти 3 десятка авторских свидетельств СССР и около 90 зарубежных патентов на свои изобретения. Попутно замечу, что изобретатель это не тот, кто чего-то придумал, а тот, кто получил на это бумагу. 

Подоспело и ещё новое "левое" поручение. Завод выпускал изделие "Луч".  Предназначено для управления спутниками. Но изделие морально устарело, технические требования существенно повысились  с усложнением самих объектов управления. Военные провели, как сейчас говорят "тендер", т.е конкурс  между разработчиками на замену этого оборудования. Привлекли и наше СКБ. В СКБ объявили внутренний тендер между тремя отделами. Поскольку наш отдел был "головным", солидным, занимался исключительно большими ЭВМ, интереса для начальства это мелкая работа не представляла. Но раз приказали принять участие, то примем.  Мне поручили выдвинуть предложения от нашего отдела. 

Сначала ознакомился по техдокументацией (была в архиве), что это за зверь такой. Главное понять для чего он нужен и как он это выполняет. Нужен он был для передачи на борт космического объекта команд управления (маневр, спуск, подрыв и т.п.). Комплект состоит из трёх шкафов, один из которых (Луч-1) установлен в центре управления (НИИ-4 МО в Болшеве, под Москвой). Два других находятся на НИП (наблюдательно-измерительные пункты). НИПов довольно много, расположены по всей территории СССР и на кораблях. Информация с Луч-1 по каналам связи МО передаётся на Луч-2 и выводится на перфоленту. Перфоленту заправляют в Луч-3. Когда спутник проходит в зоне видимости НИП, Луч-3 "выстреливает" команды на его борт через КРЛ (командные радиолинии). Как-то так. 

Почему надо заменить Луч на новое оборудование? Исключительно ввиду ограниченности его возможностей. Он мог забросить на борт не более 32 слов, в то время как по техтребованию нужно было успеть до 2000. Причём трёхкратно. А спутник находился  в районе видимости НИП всего около шести  минут (Земля-то круглая). Откуда возникли новые требования? Сначала на первых спутниках на борт передавались команды. Их не более 50. Получив команду, электромеханический  командоаппарат (примерно как на стиральной машине) отрабатывал последовательность управляющих воздействий (включал, выключал в определённое время и в определённой последовательности агрегаты на борту спутника). На перспективных космических объектах (КО) будут применяться Бортовые ЭВМ, а их нужно будет кормить уже не командами, а программами.  Но всё это мы узнали гораздо позже, когда поднимали тост ЗА НЕБО В "АЛМАЗАХ"!

Боевой космический комплекс "Алмаз"

После коротенького изучения Лучей и технических требований к новому оборудованию сделал очевидный вывод: надо убрать из системы электромеханические устройства (перфораторы, перфоввод, перфоленты) и вообще всякие носители данных. Информацию надо загружать сразу в ЭВМ и передавать на борт непосредственно из памяти машины. Скорости и объёма вполне достаточно. А где взять машину? Да она уже стоит на НИПе, родная М-220! С этим предложением и вышел на суд по конкурсу.  Один отдел предложил разработать вместо Лучей новые устройства на современной элементной базе, ведь Лучи были разработаны ещё в 1962 году на элементной базе конца пятидесятых. Другой отдел, который занимался сопровождением в производстве и модернизацией малой армянской ЭВМ "Наири" хотел приспособить её наконец-то  к полезному делу. Эти предложения не прошли. Новые устройства - слишком хлопотно, приспособить Наири не удастся. Нужна машина с военной приёмкой, а Наири до "приёмки-5" как до Пекина ползком. Приняли предложение "второго отдела", т.е. моё. Поручили изложить на бумаге в форме доклада. Начальство видимо надеялось, что при рассмотрении разных конкурсных предложений в Москве удастся отбояриться, зачем лишняя головня боль, и так жизнь тяжелая, с заводскими проблемами бы разобраться. Надежды были не напрасными - многие фирмы хотели припасть к космической тематике, и престижно и, главное, денежно. 

В Москву выехали командой из трёх человек: Ситницкий зам нач. СКБ по науке, мой начальник отдела и я. Заседание было в кабинете заместителя начальника по СЕВ и СРУ (службы единого времени и счётно-решающим устройствам) Главного управления космических сил Минобороны (ГУКОС МО) полковника Воронова. За длинным столом сидели офицеры и один гражданский - наш конкурент. Оказывается другие конкуренты были отфильтрованы предварительно. Оказалось, что он вовсе не какурент, а разработчик  Лучей главный инженер СКБ-245 (п/я 2473) Адольф Фёдорович Кондрашев. Несмотря на сильное давление Воронова, он яростно отбивался от этой работы. Уже потом выяснилось, что он в это время был занят разработкой бортовой ЭВМ орбитальной станции, для работы с которой и модернизировались Лучи. 

Делать доклад по нашему варианту поручили мне. Тогда я по наивности думал, что вот я такой умный, сам придумал, сам и докладываю. Гораздо позже я понял, что это был просто хитрый ход начальства чтобы завалить дело. Выступать перед солидной аудиторией выставили молодого несолидного специалиста, намекая косвенно, что дело-то тухлое. Но дело повернулось с точностью наоборот. Я рассказал про свою идею задействовать в работе ЭВМ М-220, установленные на НИПах. Вот за это и ухатился двумя руками полковник Воронов. Видимо дело было в том, что его прессовали за огромные деньги, вложенные в оборудование НИПов вычислительной техникой, которая явно неэффективно использовалась. Ну, не было для неё задач где-нибудь в Колпашево или Улан-Уде. Да, в Симферополе, Евпатории, Москве ЭВМ были загружены, а на провинциальных НИПах явно простаивали. А кадры? Ставки полковничьи? Строительство и оборудование вычислительных центров?  А тут светит применение ЭВМ не только для расчётных задач, но и непосредственно в контуре управления космическими объектами, так сказать в боевой работе. Военная аудитория за столом видимо это тоже уловила и единогласно постановила принять казанский вариант. Воронов спросил меня: "Это ты придумал? Берёшься сделать? Вот и будешь руководителем темы!" И уже своим: "Готовьте текст постановления". Поясню, тогда все работы по космической программе оформлялись Совместным постановлением ЦК КПСС и Военно-промышленной комиссии при  Совете министров СССР.  Уже там прописывалось кто, где , когда и почём.

Так и попал в руководители. Пока есть только идея. Нужен аванпроект с подробностями. ЭВМ и Лучи устанавливали наш бригады на НИПах, места известные. А НИПы по всему Союзу от Евпатории до Камчатки. Хотелось сделать всё по уму, цифровой тракт от центра прямо в ЭВМ. У МО свои каналы, но пока не цифра. Поехал в ГУКОС, взял рекамедации, облазил кучу КБ и НИИ, есть цифра, но хилая от Крыма до Камчатки не дострелит.  Приобрёл кучу знакомств.  И тут наконец понял в какой гадюшник я вляпался. Всё закрыто, перезакрыто, а  тот проект, на который я работаю вообще сверсекретный. Что мы тогда знали о советском космосе? Только то, что писали в газетах. Есть некий "Главный конструктор", который и обеспечивает наши славные победы в космосе. ФИО узнали только, когда Королёв помер. А в самом деле их было три. Королёв работал на ТАСС, запускал собачек, космонавтов, автоматы на Луну и Венеру. Практически никакого военного значения его деятельность не имела. Второй - Янгель, работал исключительно на РВСН на Украине в Днепропетровске на "Южмаше". Его ракета "Сатана" до сих пор на слуху. Третий - Челомей. Начинал практически одновременно с Королёвым. Учёный, звание академика получил не за красивые глаза. Его КБ разрабатывало крылатые ракеты. Современные "Колибры" их внучка. Потом разрабатывал военные ракетные комплексы. По проекту "Алмаз" были созданы: тяжелая ракета УР-500, известная сейчас как "Протон", орбитальная военная станция ОПС "Алмаз", транспортный корабль снабжения (ТКС) для обслуживания комплекса. На ОПС  и ТКС впервые была применена цифровая бортовая ЭВМ "Аргон". Вот для обеспечения работы этих бортовых ЭВМ и проводилась модернизация системы передачи данных "Луч".

Орбитальная станция "Алмаз" + карабль снабжения ТКС

Попытался я ввести современные инновации, побегал по разным КБ и понял что сделать что-либо новое вместо Лучей весьма хлопотно. Не с технической точки зрения, а с организационной, канцелярской. Просто замотают с бумагами. Тут я прочитал фантаста Ефремова (грешен, любил фантастику). Про бритву Оккама. Умный был монах! Напомню как сформулирован принцип знаменитой бритвы: «Не следует множить сущее без необходимости» либо «Не следует привлекать новые сущности без крайней на то необходимости». Прямо в точку! И решил применить бритву в нашем случае. А если точнее, то ничего в системе не менять, только "врезать" ЭВМ в тракт передачи данных. Конкретнее: принимать данные с Луча-2 в ЭВМ, а не на перфоленту и выдавать программы на Луч-3 не с перфоленты, а из ЭВМ. Использовать дорогущую ЭВМ в качестве перфоленты! И никому об этом не говорить. Решение примитивное, но исключительно эффективное. Пришлось, конечно, в аванпроекте всякого тумана напустить, постараться замаскировать  примитив предложения. Всякие там фотографии импульсов, графики скорости передачи данных на трактах и пр. Сделал упор на трудностях помехозащищённости линии связи между ВЦ и КРЛ, которые на некоторых НИПах были на удалении 1 километра, а трасса походила по полю с мощными радиосредствами и импульсными излучателями.  Особое внимание уделили разработке "имитатора".  Не ставить же "живые" ЭВМ и Лучи при наладке? Предложили спецустройство, которое полностью соответствовало по интерфейсам как входным трактам машины,  так и Лучей и имело возможность на базе датчика случайных чисел генерировать поток данных. В последствии имитатор должен был применятся в серийном производстве и при сдаче продукции военпредам.  Аванпроект приняли без замечаний.

Поскольку разработка шла под грифом, мне выделили отдельное помещение вне СКБ. Причём бывшее помещение заводского ОКСа. ОКС - это отдел капитального строительства. Понятно, почему помещение было сделано капитально. Мой кабинет, комната для персонала и комната (зальчик) для техники. Инженерно-технический персонал - оторвали половину первой лаборатории (молодёж) и разбавили ребятами-монтажниками  из экспериментального цеха. Навесили кодовых замков, подвели фидеры питания, телефоны внутренний и городской, оборудовали  мебелью вплоть до кульманов и, конечно, сейфы .  Такой автономный миниотдел. В общем жить можно! 

Чтобы не загружать читателя техническими подробностями, кратенько перечислю наши дальнейшие действия. Разработали и утвердили технический проект - схемы, чертежи. Изделие получило официальное название "УСЛ-2" (устройство сопряжения с Лучами). Передали документацию в опытное производство. Наладили совместно с Иммитатором опытный образец изделия, провели испытания, в том числе прогон на надёжность. Упаковали и отправили самолётом в Симферополь. Площадкой для натурного испытания нам определили Центр дальней космической связи НИП "Школьное" в пригороде Симферополя.

 В Крыму было два НИП, второй в Евпатории. Хорошее место, на берегу моря. Но в то время этот НИП служил ещё и центром управления полётами. Полно всякого армейского начальства и болельщиков из ВПК и ЦК. В Сиферополе было лучше по военной пословице "Подальше от начальства, поближе к кухне". А кухня (офицерская столовая) там была отменная! Такого великолепного украинского борща с  пампушками и тушеной капусты со свиными шкварками я больше нигде и никогда не пробовал. 

Хотелось бы рассказать много о наших приключениях в Крыму, но лимит времени  не позволяет. Например о знакомстве с "луноходчиками". Центр управления луноходом был на втором этаже лабораторного корпуса, а на первом стояло моё оборудование и ЭВМ. По ночам совместно перекуривали на воздухе. Или прогулки по "лунодрому", площадке с буграми и кратерами, по которым гоняли луноход при испытаниях.  Поездки на море, по Крыму. 

ЭВМ М-220 нам отдали в полное владение, но с условием - не ломать! Т.е. могли забрать в любой момент в исправном состоянии для выполнения боевой задачи. Однажды так и произошло. Как-то вечером пришел зам. командира и потребовал машину. Объяснил, что наш НИП определён резервным для обеспечения посадки экипажа орбитальной станции Салют.  Я прогнал тесты, машину передал местному персоналу и отправился в гостиницу. Утром узнали печальное известие - экипаж в составе Волкова, Пацаева и Добровольского погиб в спускаемом аппарате при посадке.  

Но пора закругляться, рассказать, наконец, как же я "откосил" от армии. Конечно, хотелось бы рассказать ещё много интересного, чего нет в печати. Ведь тогда публиковать было нельзя, а теперь и некому. Например, как конструктора Лунохода решили задачу "руления" тележкой. Ребята Гл. конструктора Бабакина тоже дружили с "бритвой Оккама". Эффективно, но примитивно до наглости.

Итак, подоспела демографическая яма. Уже почти все мои однокурсники 1943 года рождения одели военную форму и разъехались по местам службы. Наступила очередь и рождённым в 1944 году - году самого дна демографической ямы. Военкомат стал бомбардировать меня повестками. Повестки из почтового ящика я выбрасывал не читая. Как-то узнали мой служебный телефон (видимо от заводского военно-учётного стола). Но коллеги были строго проинструктированы что нужно отвечать. "Он в командировке", "Его нет а городе" и т.п.  Наконец товарищ майор из местного военкомата озверел, поймал мня по телефону и истерит " Ты меня ещё не знаешь. Но ты меня ещё узнаешь! Либо пойдёшь служить на два года, или упеку  в тюрьму на три!"  

А у меня наступила самая ответственная фаза разработки - стыковка с реальным оборудованием и работа с реальными объектами в космосе. Очевидно, на местном уровне проблему с армией решить уже было невозможно. Военкомат никаких доводов и слышать не хотел - у него был план!  И я поехал в Москву разруливать ситуацию к заместителю начальника КИКа по АСУ, связи и СЕВ полковнику Воронову. По работе приходилось общаться с ним неоднократно.  Приятный мужик, только жуткий матерщинник. Говорили, что его неоднократно представляли на генерала, но Верховный Совет зарубал, видимо за самостоятельность. Там таких не любили.

Доложил о состоянии дел и обратился с просьбой. Борис Анатольевич, говорю, в армию меня забирают на два года. Отлично, говорит, будешь у нас в НИИ-4 МО работать. А я говорю, конечно отлично! Но ведь работа по УСЛ-2 развалится! Руководство разработкой передать некому. Молодёжь из моей группы не справится, а посторонним старикам отдавать нельзя, не в курсе, связей нет, да и интереса у них нет к чужой работе. Завалят все сроки. Отмазать меня надо. Берёт он телефон и звонит в управление кадров минобороны. Спрашивает, как можно отмазать нужного человека. Ему отвечают (телефон громкий, всё слышно) что служба в армии почётная обязанность всех граждан СССР и так далее, в общем никак невозможно. Воронов говорит: "Кончай пургу гнать , говори кому и  что писать. Там татары, не разберутся". Вызывает помощника, приказывает подготовить письмо в Татвоенкомат генералу Ключникову от начальника ГУКОС генерал-лейтенанта Карася с просьбой предоставить отсрочку от призыва имярек в связи с выполнением важного правительственного задания. А ты, говорит, езжай домой и работай. А письмо я сам подпишу у заместителя Карася, генерала Спицы.

Приехал я домой, тишина! Не звонят, бумаг не шлют. Подождал с недельку, звоню своему военкоматовскому майору. Как, мол, что там с моим делом? Эмоционально так отвечает, аж слышно как слюна в трубку летит. "Какого х... ты мне не сказал, что у тебя лапа волосатая в Москве? Да меня генерал Ключников прямо с г...сожрал". И так далее.  Я говорю "Короче! Мне что делать? Вопрос закрыт? А то "ты меня ещё не знаешь, ещё узнаешь", сначала сам должен узнать с кем дело имеешь". В общем,  отвёл душу. 

Так получилось, что форму я не одел. Но с армией был связан о общей сложности значительно больше времени чем два года. И помотался по объектам от Евпатории до Улан-Уде. В Уссурийск и на Камчатку уже не ездил, бригады стали справляться с вводом  самостоятельно. Позже  жалел, что на НИП "Ключи" на Камчатке не побывал. Ребят там возили на вертолёте на экскурсию в заповедник "Долина гейзеров". 

 

Яйца Фаберже

Из неопубликованного.

Для цикла "Поучительные истории", книги "Соликамцы рассказывают"

    Поскольку многие не читали этой замечательной книги, а читавшие уже забыли (возраст, склероз), придётся пояснить некоторые моменты, иначе будет непонятно откуда растут ноги. В девятой поучительной истории "Бальзам" было поведано, что, будучи на конференции в Карловых Варах на фуршете нас попотчевали местным напитком "Бехеревка" (тринадцатый источник), причём без закуси и в приличных количествах. Напиток оказался коварным - бальзам на многих травах, что спровоцировало у меня обострение язвы. Поскольку Карловы Вары - курорт с мировой известностью,  принимающая сторона  порекомендовала  полечиться целебными водами на халяву, раз уж сюда приехал. Но какой потреблять источник не сообщили. Видимо по незнанию, так как сами лечились исключительно "Бехеревкой". Пришлось ставить эксперимент на себе - обходить подряд все 12 источников.

История 16. Яйца Фаберже.

    Захожу в очередной павильон. Большой круглый зал с прозрачным куполом. Посередине бьёт высокий фонтан минеральной воды с мерзким запахом тухлых яиц. По стеночкам стоят скамейки, на которых, как воробьи на проводах, сидят курортники и с наслаждением дышат вонючей водяной пылью. Понимаю, что мне этот источник не поможет, так как у меня болят не лёгкие а, наоборот, двенадцатиперстная кишка. Двигаюсь к выходу и вдруг обнаруживаю краны с водой. Решил, что пропускать и этот источник - грех. На халяву и уксус сладкий. Из жадности выпил не один стакан, а сразу два!

    Потихоньку продолжаю движение к выходу и вдруг чувствую непреодолимое желание. Что делать? За угол тут не зайдёшь - культура, запад. Кустиков поблизости тоже не наблюдается. И тут (о счастье!) вижу жирную красную стрелку, указывающую вниз с зазывной надписью на нескольких языках, в том числе и на русском. Стремительно спускаюсь и попадаю в огромный ярко освещённый зал, напоминающий Центр управления войсками воздушно-космической обороны, только вместо мерцающих мониторов установлен бесконечный ряд сверкающих писсуаров. Вот это сервис! Понимаю, что вода этого источника обладает мочегонным свойством убойной силы. Видимо специально для почечников. Правда непонятно зачем наверху сидят люди-лёгочники и дышат этой водой? Или так её и надо было принимать, а мои два стакана перорально - явный перебор, потому и была такая мгновенная реакция организма.

    Решительным шагом направлюсь к ближайшему "монитору" и, возвестив очи горе (т.е. на потолок, устаревш.) полностью отдаюсь процессу. По завершении  опустил очи долу (т.е. вниз) и увидел в сверкающей чистотой фаянсовой раковине РОЗОВОЕ ЯИЧКО величиной с перепелиное. Первая мысль: "Сильна вода!". Потом стал наползать тихий ужас. Судорожным движением правой руки провёл инвентаризацию своего организма (пропальпировал). Всё на месте! Видимо это кому-то другому так не повезло! Быстрым шагом от греха подальше покидаю "центр управления".

Рассказываю местным об этом приключении. Они хором смеются - не ты первый! Мы называем их "яйца Фаберже". Это такой дезодорант в форме яичка.

Мораль: Не складывай все свои яйца в одну корзину.

 Новогодний бал в Соликамске

Помните фильм "Карнавальная ночь"? Столики с шампанским, выступление самодеятельности в ведомственном доме культуры, танцы под оркестр. Так и было в самом деле - ничего не выдумано. У нас в Боровске было два очага культуры: клуб бумажников и ДК Ленина. Хозяева соответственно СЦБК и П/Я 5. И в каждом клубе проводился Новогодний вечер. Небольшая разница по сравнению с кино - столики стояли не в зрительном зале, а в фойе. И ещё одна существенная особенность: билеты были платные, но в двух категориях - со столиком и пешком. Мы (9-11 класс) посещали это мероприятие во второй категории по недостатку финансов. Была ещё неофициальная третья категория "у них с собой было".

Впрочем, я вспоминаю несколько более ранний новогодний вечер. Это был костюмированный бал в школе. Учился я тогда в 8 классе школы №3. По задумке организаторов, о чём нас грозно оповестили, на бал будут пропускаться ТОЛЬКО В КОСЮМАХ. Естественно в маскарадных. 

На "школьные вечера" я обычно не ходил, но тут захотелось "на людей посмотреть и себя показать". Вопрос упирался в маскарадный костюм. В голову ничего путного не приходило, решил посоветоваться с отцом, он был ещё тот выдумщик.  Не "кукурузой" же (тема в то время была чрезвычайно популярной)  в самом деле наряжаться, да и без меня кукурузники или кукурузницы найдутся. 

Отец подошёл к проблеме аналитически, сказал: " Костюм должен отражать основной признак предмета, например, у зайца - длинные уши, у ежа  - иголки, у лося  - рога. Правда рога тебе пока рано. Далее, у рыбака - удочка. Удочки у нас есть, но танцевать с удочкой неудобно. У охотника - ружьё. Ружья тоже есть, но в школе  тебя с ружьём неправильно поймут, скорее всего. Можно мушкетёром, рапира у тебя есть, а что это не шпага никто не знает. Но тогда нужна широкополая шляпа и ботфорты. В качестве ботфорт пойдут охотничьи резиновые сапоги-бродни. Но танцевать, опять же,  в них тяжеловато. Что ещё у нас в доме есть? Молоток, пила, топор? Топор пожалуй тоже отпадает, не поймут. Фотоаппарат? Точно, будешь "фотокорреспондентом ТАСС, который уполномочен заявить" или, лучше,  "иностранным корреспондентом"! 

И я стал фотокорреспондентом. Но для этого тоже нужен был соответствующий прикид. "У мамы заберём берет, оденешь мой пиджак, он на 4 размера больше, на плечи подложим ваты, рукава подогнём. Твои штаны, которые стали коротки (то что нужно!) заузим до дудочек, не жалко. На шею фотоаппарат "Зоркий" в кожаном футляре". Костюм придумали! На этом творческий этап завершился. 

Самым сложным был этап "заузить штаны", с которым отец виртуозно справился на ножной швейной машинке, китайской перепечаткой "Зингера". Кстати, она у меня до сих пор в гараже стоит, может кому надо?

С тех пор я решил что навык "портного" жизненно необходим и стал осваивать швейную машинку. Зауживал брюки, за что в школе меня стали называть "стиляга". Но почему-то одни учителя, остальные завидовали. Докатился до того что с нуля сшил себе джинсы, и , кажется, был первым "джинценосцем" в Соликамске. 

На фото я в тех самопальных джинсах.

 Изумруды.

    Несколько лет назад в СМИ прошла информация, что где-то на южном Урале под Челябинском нашей доблестной милицией была предотвращена железнодорожная авария. Дело в том, что железнодорожная насыпь на большом протяжении была изрыта шурфами (или штреками?) так, что напоминала сыр «Маасдам». Если при царе-батюшке предприимчивый русский мужик отвинчивал с рельсов гайки на грузила, то современный выкапывал из насыпи ИЗУМРУДЫ. Вы спросите, где бы найти такую насыпь чтобы тоже…изумруды. Или, на худой конец, турмалины? И откуда они берутся в насыпях? 

    Ларчик с драгоценностями открывался элементарно. Недалеко от той самой насыпи был урановый рудник. Стране остро нужна была ядерная бомба, которую тогда делали из урана. На всё остальное было наплевать. При вскрышных работах «пустую» породу сваливали в отвалы. Соликамцам не надо объяснять что такое отвалы, могут любоваться на них хоть каждый день. Когда от отвалов уже было не пройти, не проехать, начальство сделало гениальный ход – породу грузили в вагоны и высыпали на железнодорожные насыпи, убивая тем самым двух зайцев: избавлялись от отходов и укрепляли насыпи. А то, что в «пустой» породе было всё минеральное богатство Урала начальство либо не подозревало, либо просто игнорировало. 

    А на днях услышал по радио новость: на Урале замостили дорогу змеевиком в качестве щебня. Змеевик – красивый и недешевый поделочный камень, назван так потому что рисунком напоминает змеиную кожу. Есть уральская легенда о Большом Полозе, который охраняет золотые россыпи, что он раз в год меняет кожу, которая и становится камнем змеевиком. Ничего у нас не меняется!

    При переписке в Одноклассниках я заикнулся, что у меня был целый ящик изумрудов. Евгений Новаченко тут же потребовал отчёт, куда я их дел. Ниже тот самый отчёт.

    Проживая на Урале в отсутствие Интернета и телевидения, единственным источником знания о родной природе были книги. Сначала Бажов с Хозяйкой медной горы, потом «Занимательная минералогия», «Рассказы о самоцветах» А.Е. Ферсмана. Оказывается, первая находка малахита на Урале была недалеко от Соликамска (в Григорова) напротив Боровска на противоположном берегу Камы). А алмазы мыли на Вишере, недалеко от Красновишерска. И я занялся поиском уральских самоцветов. В ручьях, лесных речушках отыскивал симпатичные камешки, гальки. Правда малахита так и не нашел. Тут вспоминается забавная история. Летом я отдыхал в бумкомбинатовском пионерлагере им Олега Кошевого. Меня назначили начальником отряда младшего возраста (председателем совета отряда, хотя никакого Совета конечно не было). Весь геморрой был в том, что половину отряда составляли малолетние Боровские детдомовцы, которые воровали («тырили» по их терминологии) всё подряд. У меня утащили всё, вплоть до зубной щётки, пасты и мыльницы. Мыло оставили. Собранные мной камушки я хранил в носке, который прятал под матрацем. Так и их стырили. Потом я вычислил похитителя, заставил вернуть носок. На мой вопрос, зачем ему камни, он ответил, что стырил из любви к искусству и наработки практики.

    У меня был школьный товарищ Толя Нестеров. Кстати, единственный из моих знакомых, который побывал а Артеке. Может, были и другие, но не признавались. У нас была довольно богатая (по тем временам) домашняя библиотека, у меня СВОЯ комната, и Толя часто приходил в гости. Бывал и я у него. Жил он в бараке за городом с матерью и отчимом в одной комнате, так что общались мы преимущественно на свежем воздухе. В бараках проживали семейные военнослужащие–краснопогонники, охраняли они не то пороховой завод, не то лагерь (то и другое было поблизости). А Толин отчим был старшиной! Поэтому мы регулярно присутствовали на стрельбах. Вооружение охраны было разношерстное – от винтовок Мосина (трёхлинеек) до ручных пулемётов Дегтярёва с блином наверху. Удалось пострелять и из винтовки и из ППШ, а уж стреляных гильз были полные карманы. А из насыпи (пулеулвитель) , где были установлены мишени, мы выковыривали пули. В общем, самая мальчишеская забава.

    Приходит Толя в класс и вручает мне несколько красивых булыжников, красные, зелёные, блестят. Явно не во дворе выкопал. Спрашиваю, где взял? Отвечает по дороге в школу подобрал на железной дороге. Там на насыпь их целый эшелон высыпали их хопперов. 

    Для не очень разбирающихся в типах железнодорожных вагонов (кроме общий, купейный, плацкарт) поясняю: Хо́ппер (англ. hopper) — саморазгружающийся бункерный грузовой вагон для перевозки массовых сыпучих грузов: угля, руды, цемента, зерна, торфа, балласта. Кузов имеет форму воронки, в нижней части расположены люки (по-английски — «хопперы»), через которые груз высыпается при разгрузке под действием силы тяжести, что способствует быстрой разгрузке. Т.е начинка сама высыпается. 

    После школы мы отправились "на промысел". На насыпи была вся кладовая Южного Урала (у нас, на севере, такие минералы не водились) - орлец, яшма и, наконец, изумруды. Я набил ими свой ранец, а макулатуру нес подмышкой. Изумруды были в виде тонких (примерно 1 мм) зелёных кристаллов-иголок, тесно образующий килограммовый булыжник. Набрал я их целый посылочный ящик.

Мои пять копеек в Перевал Дятлова

    Прочитал я интересную заметку Ольги Пегушиной про Юрия Ефимовича Юдина на сайте "Ураловед" и хочу немного дополнить.

     В одну мою поездку в Соликамск мне подарили книгу "Юрий Юдин. История одной жизни. Биография. Воспоминания. Документы"". Книга подготовлена фондом "Памяти группы Дятлова", прекрасно издана и отпечатана в ООО "Типограф" в Соликамске. К сожалению тираж всего 300 экземпляров. В книге 300 страниц, много качественных фото, опубликованы документы. Возможно есть цифровая версия книги, но не в свободном доступе. Видел ссылку на эту книгу и DVD диск. Можно запросить в фонде Дятлова в Инете http://fond-dyatlov.livejournal.com. 

     В то время (1959 год) я ничего не слышал о гибели группы Дятлова. Времена были такие. В СМИ ничего не было а, судя по книге, вообще всё засекретили. Но слышал много разных историй о происшествиях с туристами. Тогда я был уже полноправным охотником, имел собственное ружьё и охотничий билет. Охотники и рыбаки всегда всё знают и слухи в своей среде распространяют мгновенно. Расскажу одну трагическую историю, похожую на происшествие с группой Дятлова. Сами понимаете, за достоверность не ручаюсь. 

     В поход отправилась группа студентов. Как положено, согласовали маршрут, контрольные сроки, но на конечный пункт не вышли. Через некоторое время их стали искать. По пути с маршрута снялась парочка. Девушка заболела и, со своим парнем, вернулась. Они рассказали следователю, что на привале к ним подходил охотник-промысловик. Под большую рюмку "чая" рассказал занимательную историю. В то время ходили легенды о "золотой бабе", которая стоит где-то в тайге и местные северные народы (манси, коми, ханты) ей поклоняются. Конечно, никто к этой легенде серьёзно не относился. Однако тот охотник заявил, что лично бывал на этом капище. Правда "золотой бабы" там не было, а просто посередине поляны стоял большой деревянный столб, грубо обработанный идол. А вокруг столба была навалена груда подношений, причём складывать их начали давным-давно. Там была куча сгнивших шкурок пушных зверей, монеты, примитивное оружие и предметы быта. Например самовар, медные котлы. Охотник видел даже серебряные блюда и кубки явно старинной восточной работы (определил по арабским надписям). Но были и совсем свежие подарки. У него дрогнула рука, когда он обнаружил вполне новый радиоприёмник "Спидола". Но, на своё счастье, ничего не взял. Потому, что на другой день к нему вышли двое местных аборигенов и предупредили, чтобы он туда больше не совался и никому ничего не рассказывал, а то будет ему "совсем плохо" Видимо, это была охрана капища, а то, что он ничего не скоммуниздил, они или вычислили, или наблюдали. Но под рюмочку он всё-таки разболтал студентам. Туристы стали дискутировать, а не сходить ли туда, посмотреть и попутно разжиться сувенирами. Но указанный охотником пункт был довольно далеко и совсем в стороне от согласованного маршрута, решили не отклоняться. Как раз после этого наша парочка и покинула товарищей.

     Группу так и не нашли, пропала с концами. Основная версия следствия была, что ребята не придали значения угрозам охраны, всё-таки пошли на капище и там разжились "трофеями", осквернили святое место. Вследствие чего их "прикопали". Не хочу сказать, что в гибели группы Дятлова виноваты манси, однако такая версия существует. В указанной книге имеются сведения что у одного парня были сломаны 12 (!) рёбер. Сами по себе рёбра не ломаются, сколько же нужно пинать, чтобы сломать 12 рёбер? У одной девушки языка не было. Ох, не просто там всё!

 Чердыньская Херосима

     В 2015 году Евгений Новаченко предложил после презентации очередной книги съездить на экскурсию в г. Чердынь. Я в глубоком детстве побывал там в составе организованной  группы школьников. Плыли мы из Боровска туда на колёсном пароходике в трюме на двухэтажных шконках, ночевали в школьном  спортзале на матах. Мало чего от посещения города в голове отложилось. Врезались в память два эпизода. Первый - это чугунная мемориальная доска каслинского литья с выпуклыми буквами. Надпись гласила, что именно здесь отбывал ссылку Климент Ворошилов. Это обстоятельство меня не очень тронуло, а вот качество изготовления доски потрясло. А также то, что это доска почему-то лежала на полу на чердаке музея(?). Второе - покупка в местном книжном магазине брошюры-руководства по выращиванию кукурузы в Заполярии. На обложке был нарисован северный олень с рогами, который выпучив глаза таращился на трёхметровые заросли кукурузы. И всё это на фоне полярного сияния. Кажется, это даёт точную привязку к историческому периоду нашей экскурсии. 

    В тот год поездка в Чердынь не сложилась, то ли погода была дождливая, то ли ещё что помешало. Решили отложить на следующий год. Наше приватное намерение получило утечку. Неожиданно оказалось много желающих примкнуть к поездке в Чердынь. Сначала выяснилось, что контингент в одну машину не влезает. В результате мы припылили в Чендынь большой толпой аж на пяти битком набитых авто! Это не считая нашу "разведчицу" Таню Попову, которая прибыла туда за сутки напрямую по маршруту Москва-Пермь-Чердынь, всё там обследовала и даже "купила" нам экскурсовода.  

    По пути мы видели ответвление дороги в сторону Красновишерска. Я вспомнил свое единственное посещение этого самого северного в Пермском крае города. Мы с отцом приехали туда по приглашению Бориса Евгеньевича Попова, который был тогда главным инженером Красновишерского ЦБК. В Боровске Попов был нашим соседом, жил с семьёй в коттедже "аварийного посёлка", работал начальником технического отдела СЦБК. Ездил в загранкомандировки в Швецию и Канаду, что в те времена было явлением весьма редким. Потом его перевели в Красновишерск. Забегая вперёд, скажу что его впоследствии забрали в Москву в Министерство бумпромышленности.  Попов был большим любителем природы, знатоком родного края, нумизматом, грибником, рыбаком, охотником, имел симпатичную собаку спаниель. 

    Он много чего интересного рассказал нам об истории Красновишерска. Например выяснилось, что промышленность города заложил вовсе не УсолЛаг, а французы. Они оформили концессию на разведку и добычу медной руды недалеко от города. Любопытная подробность: прежде чем прислать своих специалистов, они потребовали взять пробы воды в окрестных источниках и прислать во Францию на анализ.  Выбрали только один ключ  и обязали снабжать только этой питьевой водой персонал. Так и привозил мужик ежедневно на лошади бочку той самой воды. Уже тогда об экологии задумались (французы, конечно). 

Полюд, Ветлан и красавица Вишера - хранители земли уральской

    

  Градообразующим предприятием Красновишерска был не один ЦБК (Бумзавод, как его называли аборигены). Вторым был прииск УралАлмаз, довольно богатая контора.  Они строили школы, детсады и дома для своих работников. Собственно, в городе базировалось только руководство, добыча алмазов на Колвинско-Вишерской полосе залегания выполнялось  севернее драгами на малых реках - притоках указанных рек. Алмазы добывали как золото, промывая речной песок. Уральские алмазы ценились за своё высокое ювелирное качество. Якутские, которые копали в "трубках" в основном были техническими, годились для изготовления инструмента.

    Отдохнули хорошо, узнали много нового, оценили коллекцию монет, которых у Попова после Боровска прибавилось немало. Нужно отметить, что и я внёс свои "пять копеек". Дело в том, что ещё будучи школьником, я собрал небольшую коллекцию русских монет, а, уезжая в Казань на учёбу в КАИ, подарил всё Борису Попову. В Казани я регулярно посещал собрания клуба нумизматов и их  воскресные базарчики. Базарчики были богатые, можно было приобрести интересные экземпляры, вплоть до рублей Петра I. Сначала интерес был чисто платонический  в связи отсутствием финансов, но я написал Борису о возникших шикарных возможностях пополнения коллекции, он присылал мне списки недостающих экземпляров и денюжку. Сам он тоже времени не терял, посетил Чердынский краеведческий музей. Там старый заведующий вышел на пенсию, по распределению прислали молодого выпускника столичного ВУЗа. Тот впал в депрессию - здание обветшало, ремонта не было со времён тов. Сталина, в фондах бардак, документация в запустении. Короче, приехал Борис вовремя. Ознакомился с запасниками музея и оказал "шефскую помощь". Прислал машину стройматериалов и бригаду заводских ремонтников. На вопрос заведующего, как отблагодарить за помощь, Борис попросил из запасника музея всего три невзрачные серые монетки "Три, шесть и 12 рублей на серебро". 

    Сходили на охоту. Не удачно, я подбил мелкого чирка. Борис решил организовать нам выезд "по грибы". Ехали на служебном УАЗике. Ещё в городе остановились у продмага. Шофёр зашел через задний проход и вынес несколько картонных коробок и пару "барабанов". Барабаны - это такие фанерные цилиндрические бочёнки литров на 40, в которых на Север завозили сыпучие продукты. Видимо от мышей. Приехали в лес, недалеко от города.

    Тут следует рассказать несколько подробнее, собственно из-за чего я завёл это повествование. Нам вручили по двухведёрной корзине. Вышли на поляну, усыпанную палой листвой, метров 50 в диаметре.  По дороге Борис выломал пару палок с рогульками на конце и вручил их нам и показал "мастер-класс". Рогулькой поднимается лист, а под ним - белый груздь. Поднимается соседний лист, а под ним другой груздь! "Собирайте только здесь! С поляны не уходить! Вернусь через полчаса" - сказал Попов и исчез в лесу. "Видимо на заветное грибное место пошел, подумал я. Какой же грибник кому попало будет хорошее место показывать?". Наша поляна тоже была неплоха. За полчаса мы нарезали по полной корзине отборных белых груздей и присели покурить. Появился Борис  тоже с полной корзиной и повёл нас к машине.  Там добычу переложили в прихваченные коробки и барабаны и сделали второй заход. Потом третий, пока не использовали всю свободную тару.  Забегая вперёд скажу, что весь "улов" на том же УАЗике мы привезли в Боровск. Грузди перед засолкой положено вымачивать в 2-3 водах. Забили полную ванну! Другой ёмкости нужного объёма не нашли. 

    Присели отдохнуть после ударной вахты. "Богатое место, сказал отец. И грибы все как один, ровненькие, с чайное блюдце!"  И тут Попов сказал: "Это ещё что. Вот где атомную бомбу взорвали, там грузди с суповую тарелку!". Мы глаза выпучили. "Ты был в местах где бомбу взрывали?"  " Сам не был, ребята рассказывали. Это недалеко, по местным меркам рядом, меньше 100 километров к северу от Красновишерска. В Чердынском районе. Там проверяли можно ли двигать горы". "И как, сдвинули?" "Успешно сдвинули. На месте горы получилась яма, там теперь озеро". "Потому и грибы гигантские - радиация!" "Да нет, радиация там маленькая, бомба не ядерная, а водородная, не грязная. Взрывали под землёй, в шахте, а шахту сверху графитом забили. Там до сих пор вокруг горы графита лежат. Ладно, пора домой на ужин, водка стынет"  свернул разговор Борис". 

    "Темнит Попов - подумал я. Скорее всего бывал он там. Подробностей много. Да и наверняка руководство Чердыни и Красновишерска оповестили о предстоящем взрыве. Тем более к северу от города драгами алмазы моют, а на бумзавод балансы по рекам сплавляют с верховьев. А Попов мужик проверенный, по капстранам ездил, наверно подписок на нём как блох на Борбоске. Если уж с нас, студентов КАИ, обучающихся на военной кафедре, брали подписки, хотя самой секретной техникой была ракета Р-1 8А11 (реплика немецкой ФАУ-2) выпуска 1948 года.  Это уже позже, когда я по "Алмазам" работал, тоже навесили.

    Собираясь писать это воспоминание я решил пошарить в интернете, всё таки пол века прошло, секретность наверно частично сняли. В самом деле сведения имеются. Во-первых взорвали не одну бомбу, а три одновременно, каждая мощностью с Хиросиму. Во-вторых там не гору двигали, а наоборот, канал рыли между Печёрой и Колвой (Чердынь стоит на реке Колве). По великому плану коммунизма поворота северных рек на юг. 

    Однако всё это как-то несерьёзно выглядит. Заложили 7 зарядов (по плану 250), взорвали только три (есть мнение, что один не сработал), всё бросили и ушли. После взрыва образовался канал длиной 700 м, шириной 340 м, глубиной от 10 до 15 метров. Такое впечатление, что под прикрытием грандиозного проекта проводилась натурная проверка некой идеи. Какой?

    Вспомним, что у России всегда были контры с Турцией по вопросу проливов Босфор и Дарданеллы. В 1936 году была заключена "Конвенция Монтрё", устанавливающая режим свободного прохода судов и кораблей черноморских стран через проливы. Однако Турция (член НАТО, между прочим) была уполномочена закрыть проливы для всех иностранных военных кораблей в военное время, чем неоднократно угрожала СССР. В очередной раз, не то вовремя Суэцкого кризиса, не то во время арабско-израильской войны (поводов было много) на очередную угрозу Турции, министр обороны СССР маршал Малиновский ответил: "Закроют один канал, мы прокопаем два!".  Не исключено, что  маршал Гречко (министр обороны 1967-76 гг) решил  провести эксперимент по "прокапованию двух каналов".

PS.  Про три скромные монетки из чердыньского музея. На аверсе монет изображен двуглавый орёл, почти как на наших современных монетах, а на реверсе написано "2 (4,9) золотника чистой уральской платины"

 Череп. Шекспир отдыхает.

Я не помню, чтобы в Соликамске в школе преподавали историю родного края. Я имею в виду Боровск. Может быть, в старом Соликамске это было не так, все-таки там был музей, древняя архитектура, соборы. Мне кажется, что это неспроста. Копнув старую историю Перми Великой, неизбежно пришлось бы рано или поздно перейти и к временам не столь отдалённым. Временам репрессий, лагерей, трудармии, спецпереселенцев, комендатур. 

Тем не менее, некоторые сведения из древней (Соликамской) истории всё-таки были на слуху. Хотя мы понятия не имели, что была некая Пермь Великая, что Чердынь была её столицей, но знали что ногайцы (чаще говорили  - сибирские татары) делали разбойные набеги на верхнее Прикамье. При этом Соликамск (Соль Камская) подчистую разорялся, сжигался, а жителей угоняли в рабство. Народное ополчение защищало свою землю, свои жилища, но силы были не равны, было много погибших.  

Я неоднократно бывал в городском музее (доме воеводы). Экспозиция была интересная, но, на мой взгляд, бедноватая. Как то я решил её обогатить. Дело было так. Иду я по улице (кажется, теперь она называется Набережной), а там всё разрыто-перерыто. Видимо прокладывали трубы теплотрассы или водопровод. Траншеи были широкие и довольно глубокие. Вдруг заметил на отвале грунта что-то необычное. Присмотрелся - человеческий череп. Поднял, обтёр, очистил от глины, рассмотрел подробнее.  Цвет был темно-желтый, скорее коричневый, явно старинный. Самое необычное, череп был повреждён выше височной области, явно ударом оружия (проломлен). И решил я, как бывший пионер (из пионерского возраста уже давно вышел, а в комсомол вступать не спешил) осуществить шефскую помощь нашему музею путём предоставления ценного экспоната.

Сказано - сделано! Экспонат обмыл в луже, завернул в газетку и отправился в музей. В музее потребовал аудиенцию у директора музея. Вышла угрюмая тётка. По моему понятию директором должен быть мужчина (у нас обычно директорами были солидные партийные мужчины), но что выросло, то выросло. Я предъявил ценный экспонат. Тётка энтузиазма не проявила. Я начал его рекламировать, тыкая пальцем в дыру на черепе и взывая к её патриотизму. Дескать,  это героический защитник отечества, павший на поле брани от рук захватчиков, защищая родную землю. Тётка резонно возразила, что возможно всё обстоит совсем наоборот, а это тот самый захватчик и есть. Дискуссия продолжалась с четверть часа. Наконец я выдвинул, на мой взгляд, убойный аргумент, заявив, что жертвую череп БЕСПЛАТНО! Тётка тяжело вздохнула, сказала "Пошли" и повела меня куда-то в подвал. Там открыла дверь в кладовку. В кладовке лежала груда аналогичных черепов высотой выше колена, но ниже пояса. Все вопросы у меня отпали. Что я дальше делал с черепом, в памяти не сохранилось.