Чердыньская Херосима

     В 2015 году Евгений Новаченко предложил после презентации очередной книги съездить на экскурсию в г. Чердынь. Я в глубоком детстве побывал там в составе организованной  группы школьников. Плыли мы из Боровска туда на колёсном пароходике в трюме на двухэтажных шконках, ночевали в школьном  спортзале на матах. Мало чего от посещения города в голове отложилось. Врезались в память два эпизода. Первый - это чугунная мемориальная доска каслинского литья с выпуклыми буквами. Надпись гласила, что именно здесь отбывал ссылку Климент Ворошилов. Это обстоятельство меня не очень тронуло, а вот качество изготовления доски потрясло. А также то, что это доска почему-то лежала на полу на чердаке музея(?). Второе - покупка в местном книжном магазине брошюры-руководства по выращиванию кукурузы в Заполярии. На обложке был нарисован северный олень с рогами, который выпучив глаза таращился на трёхметровые заросли кукурузы. И всё это на фоне полярного сияния. Кажется, это даёт точную привязку к историческому периоду нашей экскурсии. 

    В тот год поездка в Чердынь не сложилась, то ли погода была дождливая, то ли ещё что помешало. Решили отложить на следующий год. Наше приватное намерение получило утечку. Неожиданно оказалось много желающих примкнуть к поездке в Чердынь. Сначала выяснилось, что контингент в одну машину не влезает. В результате мы припылили в Чендынь большой толпой аж на пяти битком набитых авто! Это не считая нашу "разведчицу" Таню Попову, которая прибыла туда за сутки напрямую по маршруту Москва-Пермь-Чердынь, всё там обследовала и даже "купила" нам экскурсовода.  

    По пути мы видели ответвление дороги в сторону Красновишерска. Я вспомнил свое единственное посещение этого самого северного в Пермском крае города. Мы с отцом приехали туда по приглашению Бориса Евгеньевича Попова, который был тогда главным инженером Красновишерского ЦБК. В Боровске Попов был нашим соседом, жил с семьёй в коттедже "аварийного посёлка", работал начальником технического отдела СЦБК. Ездил в загранкомандировки в Швецию и Канаду, что в те времена было явлением весьма редким. Потом его перевели в Красновишерск. Забегая вперёд, скажу что его впоследствии забрали в Москву в Министерство бумпромышленности.  Попов был большим любителем природы, знатоком родного края, нумизматом, грибником, рыбаком, охотником, имел симпатичную собаку спаниель. 

    Он много чего интересного рассказал нам об истории Красновишерска. Например выяснилось, что промышленность города заложил вовсе не УсолЛаг, а французы. Они оформили концессию на разведку и добычу медной руды недалеко от города. Любопытная подробность: прежде чем прислать своих специалистов, они потребовали взять пробы воды в окрестных источниках и прислать во Францию на анализ.  Выбрали только один ключ  и обязали снабжать только этой питьевой водой персонал. Так и привозил мужик ежедневно на лошади бочку той самой воды. Уже тогда об экологии задумались (французы, конечно). 

Полюд, Ветлан и красавица Вишера - хранители земли уральской

    

  Градообразующим предприятием Красновишерска был не один ЦБК (Бумзавод, как его называли аборигены). Вторым был прииск УралАлмаз, довольно богатая контора.  Они строили школы, детсады и дома для своих работников. Собственно, в городе базировалось только руководство, добыча алмазов на Колвинско-Вишерской полосе залегания выполнялось  севернее драгами на малых реках - притоках указанных рек. Алмазы добывали как золото, промывая речной песок. Уральские алмазы ценились за своё высокое ювелирное качество. Якутские, которые копали в "трубках" в основном были техническими, годились для изготовления инструмента.

    Отдохнули хорошо, узнали много нового, оценили коллекцию монет, которых у Попова после Боровска прибавилось немало. Нужно отметить, что и я внёс свои "пять копеек". Дело в том, что ещё будучи школьником, я собрал небольшую коллекцию русских монет, а, уезжая в Казань на учёбу в КАИ, подарил всё Борису Попову. В Казани я регулярно посещал собрания клуба нумизматов и их  воскресные базарчики. Базарчики были богатые, можно было приобрести интересные экземпляры, вплоть до рублей Петра I. Сначала интерес был чисто платонический  в связи отсутствием финансов, но я написал Борису о возникших шикарных возможностях пополнения коллекции, он присылал мне списки недостающих экземпляров и денюжку. Сам он тоже времени не терял, посетил Чердынский краеведческий музей. Там старый заведующий вышел на пенсию, по распределению прислали молодого выпускника столичного ВУЗа. Тот впал в депрессию - здание обветшало, ремонта не было со времён тов. Сталина, в фондах бардак, документация в запустении. Короче, приехал Борис вовремя. Ознакомился с запасниками музея и оказал "шефскую помощь". Прислал машину стройматериалов и бригаду заводских ремонтников. На вопрос заведующего, как отблагодарить за помощь, Борис попросил из запасника музея всего три невзрачные серые монетки "Три, шесть и 12 рублей на серебро". 

    Сходили на охоту. Не удачно, я подбил мелкого чирка. Борис решил организовать нам выезд "по грибы". Ехали на служебном УАЗике. Ещё в городе остановились у продмага. Шофёр зашел через задний проход и вынес несколько картонных коробок и пару "барабанов". Барабаны - это такие фанерные цилиндрические бочёнки литров на 40, в которых на Север завозили сыпучие продукты. Видимо от мышей. Приехали в лес, недалеко от города.

    Тут следует рассказать несколько подробнее, собственно из-за чего я завёл это повествование. Нам вручили по двухведёрной корзине. Вышли на поляну, усыпанную палой листвой, метров 50 в диаметре.  По дороге Борис выломал пару палок с рогульками на конце и вручил их нам и показал "мастер-класс". Рогулькой поднимается лист, а под ним - белый груздь. Поднимается соседний лист, а под ним другой груздь! "Собирайте только здесь! С поляны не уходить! Вернусь через полчаса" - сказал Попов и исчез в лесу. "Видимо на заветное грибное место пошел, подумал я. Какой же грибник кому попало будет хорошее место показывать?". Наша поляна тоже была неплоха. За полчаса мы нарезали по полной корзине отборных белых груздей и присели покурить. Появился Борис  тоже с полной корзиной и повёл нас к машине.  Там добычу переложили в прихваченные коробки и барабаны и сделали второй заход. Потом третий, пока не использовали всю свободную тару.  Забегая вперёд скажу, что весь "улов" на том же УАЗике мы привезли в Боровск. Грузди перед засолкой положено вымачивать в 2-3 водах. Забили полную ванну! Другой ёмкости нужного объёма не нашли. 

    Присели отдохнуть после ударной вахты. "Богатое место, сказал отец. И грибы все как один, ровненькие, с чайное блюдце!"  И тут Попов сказал: "Это ещё что. Вот где атомную бомбу взорвали, там грузди с суповую тарелку!". Мы глаза выпучили. "Ты был в местах где бомбу взрывали?"  " Сам не был, ребята рассказывали. Это недалеко, по местным меркам рядом, меньше 100 километров к северу от Красновишерска. В Чердынском районе. Там проверяли можно ли двигать горы". "И как, сдвинули?" "Успешно сдвинули. На месте горы получилась яма, там теперь озеро". "Потому и грибы гигантские - радиация!" "Да нет, радиация там маленькая, бомба не ядерная, а водородная, не грязная. Взрывали под землёй, в шахте, а шахту сверху графитом забили. Там до сих пор вокруг горы графита лежат. Ладно, пора домой на ужин, водка стынет"  свернул разговор Борис". 

    "Темнит Попов - подумал я. Скорее всего бывал он там. Подробностей много. Да и наверняка руководство Чердыни и Красновишерска оповестили о предстоящем взрыве. Тем более к северу от города драгами алмазы моют, а на бумзавод балансы по рекам сплавляют с верховьев. А Попов мужик проверенный, по капстранам ездил, наверно подписок на нём как блох на Борбоске. Если уж с нас, студентов КАИ, обучающихся на военной кафедре, брали подписки, хотя самой секретной техникой была ракета Р-1 8А11 (реплика немецкой ФАУ-2) выпуска 1948 года.  Это уже позже, когда я по "Алмазам" работал, тоже навесили.

    Собираясь писать это воспоминание я решил пошарить в интернете, всё таки пол века прошло, секретность наверно частично сняли. В самом деле сведения имеются. Во-первых взорвали не одну бомбу, а три одновременно, каждая мощностью с Хиросиму. Во-вторых там не гору двигали, а наоборот, канал рыли между Печёрой и Колвой (Чердынь стоит на реке Колве). По великому плану коммунизма поворота северных рек на юг. 

    Однако всё это как-то несерьёзно выглядит. Заложили 7 зарядов (по плану 250), взорвали только три (есть мнение, что один не сработал), всё бросили и ушли. После взрыва образовался канал длиной 700 м, шириной 340 м, глубиной от 10 до 15 метров. Такое впечатление, что под прикрытием грандиозного проекта проводилась натурная проверка некой идеи. Какой?

    Вспомним, что у России всегда были контры с Турцией по вопросу проливов Босфор и Дарданеллы. В 1936 году была заключена "Конвенция Монтрё", устанавливающая режим свободного прохода судов и кораблей черноморских стран через проливы. Однако Турция (член НАТО, между прочим) была уполномочена закрыть проливы для всех иностранных военных кораблей в военное время, чем неоднократно угрожала СССР. В очередной раз, не то вовремя Суэцкого кризиса, не то во время арабско-израильской войны (поводов было много) на очередную угрозу Турции, министр обороны СССР маршал Малиновский ответил: "Закроют один канал, мы прокопаем два!".  Не исключено, что  маршал Гречко (министр обороны 1967-76 гг) решил  провести эксперимент по "прокапованию двух каналов".

PS.  Про три скромные монетки из чердыньского музея. На аверсе монет изображен двуглавый орёл, почти как на наших современных монетах, а на реверсе написано "2 (4,9) золотника чистой уральской платины"